Парни, стараясь не попадаться на глаза полной, стоявшей в дверях, женщине, отошли к микроавтобусу.

— Шелли,— говорил Энди,— ты брось эти свои шуточки.

— А что я такого сделал? — возмутился Шелли.

— Нет, если бы это было первый раз, я бы еще мог простить, а так помнишь Мэри, как ты мне с ней подпакостил, она до сих пор со мной не хочет встречаться. И это все из-за тебя.

— Ну прости,— говорил Шелли, обнимая друга за шею.

— А черт с тобой,— проговорил Энди.— Я же люблю тебя, ты мне нравишься такой, какой есть. Если бы не твои шуточки, было бы грустно жить.

— Ты и правда так думаешь,— вопрошающе заглядывал в глаза своему другу Шелли.

— Да, я так думаю. А если честно тебе сказать, так прыщавая Мэри мне вообще не нравилась. Такое убожество ты себе и представить не можешь. У нее на уме только богатые женихи. А я как ты знаешь...

— Знаю, знаю — ты богатый, но не очень.

— Правильно, Шелли, правильно. Ты всегда говоришь очень верные слова, только делаешь всякую ерунду. А я тебе уже простил, так что давай будем ждать девчонок. Смотри, сейчас выйдет твоя красотка.

А из-за закрытых дверей дома, куда вошла миссис Санчес, слышались громкие женские голоса.

— Ты никуда не поедешь, я тебе сказала, что ты никуда не поедешь! Кругом так неспокойно! — кричала женщина.— Да и эти твои друзья, ты посмотри на них, посмотри, ни одного приличного лица.

— Мама, мама, успокойся. Это мои друзья. Я поеду с ними отдыхать, я им обещала.

— Никуда не поедешь, а если поедешь, то я тебя лишу каникул на Канарах!

— Мама! Мама! Ты же мне обещала, что отпустишь.

— Обещала и свое слово сдержу. Но не с ними, не с этим...

— Мама, не говори плохого на моих друзей. Они славные ребята. Они просто очень веселые. Смеются.

— Ладно, ладно,— сказала женщина.

Дверь открылась, и на порог вышла молодая, немного испуганная, но улыбающаяся Вера.